Александр Суровый
...в вечном познании себя и окружающего мира...


Чем дальше я изучал нижние планы потусторонней реальности, тем больше осознавал, что нахожусь в черной дыре порока. Чуть выше над уровнем сумрака находились пласты, которые мы с другом назвали мирами запретных удовольствий, или, говоря эзотерическим языком - нижние пласты астрала. Миры, где насилие и совокупление слились в одно единое начало, и стали бесконечной оргией, которая временами заканчивались летальным исходом одного из партнеров.

Там не было серой темноты, теней, демонов и огромных монстров, что притаились во мгле беспроглядной. Там жили извращенцы и маньяки всех мастей, и какое-то время мы посвятили изучению этого уровня. Временами было интересно наблюдать за бесконечным вожделением десятков людей, которые, словно лианы, слились в экстазе единственного желания - удовлетворить ненасытную алчность похоти.

Но чем больше мы находились в этом рассаднике разврата, тем больше нам хотелось или отправиться в нижние пласты сумрака, чтобы поиграть с темнотой в прятки, или, наоборот, подняться на самый вверх, чтобы погреться под вечным солнцем иной реальности. Нет, мы не чувствовали какого-либо стеснения или смущения, мы ощущали скуку, со вкусом отвращения.

И возможно, я бы даже не вспомнил этот мир, если бы не следующая история, которую я хотел бы рассказать.

Утро того дня началось с ощущения, что где-то в районе северного полюса видал я все дела, потому что меня ждет новая игра, и остальное меня мало интересует, но долг пред семейным бюджетом, мне не оставил место для маневра. Поэтому, переборов свою почти врожденную лень, я отправился вносить свою посильную лепту в наше общее дело. К тому времени от рынка я был освобожден, и занимался закупкой и доставкой товара, поэтому мой путь лежал, вначале в офис, а потом по разным торговым точкам.

Стоя в метро в очереди за жетоном, я заметил на стене портреты пропавших людей, и от нечего делать стал их изучать. Меня заинтересовал лист с ксерокопией фотографии молодой особы, глаза которой пронзительно взирали на меня, ради любопытства прочел, что девушка пропала несколько месяцев назад. Искренне посочувствовав и ей и её родственникам, и, купив жетон, отправился по своим делам. А ночью того же дня мне приснился сон, где я брожу по городу, а за мной идет по следам эта самая пропавшая девушка в виде призрака, и убивает всех случайных прохожих, с которыми я волей судьбы пересекся. Остановить я её был не в силах и поэтому наблюдал, как один за другим умирают посторонние люди.

С утра, проснувшись с ощущением того, что этот бред мне порядком надоел, я, выпив кофе и выкурив дежурную сигарету, закрылся в своей комнате, закрыл глаза и погрузился в сон наяву.

Сумрачный туман стелился привычным отторжением от меня, а я погружался всё дальше в бездну, где тьма стала вечной ночью. Создав защитную сферу, которая была и моим щитом и единственным источником света, я стал искать ту, которая без приглашения вторглась в мой сон. Усиленный поток мысли, словно течение реки, сам вынес меня к ней. Изуродованный, искаженный кокон тонкого тела, смотрелся, словно мертвый бутон цветка, местами он светился еле видимым свечением, всё остальное было безнадежно темным.

Я внимательно смотрел на неё, меняя спектр своего видения, чтобы убедиться в том, что это именно она. Но её измученные болью мысли прервали мой анализ:

"Я знала, что ты придешь..."

"Кто ты? И что ты делала в моем сне?"

"Я призывала тебя мне помочь! Но ты был глух к моим мольбам..."

"Интересный способ обратить на себя внимание..."

"Мне нужна твоя помощь!"

"Я тебя внимательно слушаю".

"Меня изнасиловал и убил один ублюдок... Ненавижу его..."

"Сочувствую... А что от меня-то ты хочешь?"

Образ видения резко изменился, я так же находился в темноте, но вдруг пред моим взором появился тускло освещенный круг, а после темнота стала понемногу рассеиваться, и я оказался в том самом мире запретных удовольствий. Какое-то почти безразмерное подземелье, освещенное факелами, где с потолка свисали тяжелые металлические цепи, на конце которых за руки были подвешены обнаженные, окровавленные женские тела. Десятки мертвых тел безмолвно смотрели на меня и требовали возмездия. Меня немного передернуло от такого зрелища, но я сразу же взял себя в руки и, присмотревшись, увидел совершенного безумного, и так же обнаженного мужчину, который, как мясник, разделывал очередную мертвую жертву, при это мило с ней беседуя.

Совершенно не отдавая себе отчет, на волне внезапной ярости, я прыгнул к нему и первым же ударом швырнул его, как тряпичную куклу, об кирпичную стену, а дальше стал просто жестоко избивать. Моя ярость требовала убить его здесь и сейчас, чтобы покончить с этим выродком раз и навсегда. Я чувствовал, что он воплощен, и понимал, что эти тонкие удары вряд ли его убьют, но могут покалечить. А я жаждал его смерти, поэтому с каждым разом мои удары были все более смертоносные. В конце, я схватил беспомощное тело за горло и, подняв над собой, и пытался заглянуть в его закрытые глаза, при свете факела он смотрелся, как окровавленная туша.

В сознании мелькнула мысль, что нужно разорвать грудную клетку и вырвать его мертвое сердце, и тогда он точно умрет...

Мое безумие прервала другая настойчивая мысль:

"Немедленно прекрати это!"

Видение вновь изменилось, передо мной стояла Наталья, её светящаяся защитная сфера почти пылала белым огнем, около неё валялся маньяк, а за ним стояла его развоплощенная жертва, и, словно молитвы, выкрикивала проклятья.

"Извини... Я потерял контроль над собой, но посмотри на это озверевшее животное, погляди, что он творит!"- воскликнул я своей наставнице.

"Он и его жертвы связаны узами кармы, и тебе не под силу их развязать! У тебя нет должного опыта и знания, твое время еще не пришло... Всё, что ты мог бы добиться, так это стать заложником их жестокой игры".

Её спокойные, но с укором, мысли были прерваны криком боли той девушки, что и привела меня сюда:

"Убей его! Вырви его поганое сердце!"

"Успокойся, дитя мое"- повелительно заявила Наталья, и направила луч света на изуродованное злобой и болью тонкое тело девушки. Оно стало изменяться, все лоскуты и трещины срослись в единое цельное полупрозрачное яйцо, которое засветилось матово-серым светом. Сквозь оболочку кокона я узрел очертания молодой девы, лет двадцати пяти от роду, а дальше ощутил её застывшую боль, что черной розой поразила её сердце.

"Твой поступок безрассуден, надеюсь, ты это понял?"

"Да, признаю, я был не прав..."

"Я рада за тебя... А теперь надо спасти это заблудшее дитя и проводить её домой".

"А как?"

"А вот сейчас я тебя этому и научу".

"Хорошо, я готов".

@темы: мистика, ужас