Александр Суровый
...в вечном познании себя и окружающего мира...


Любовь, сколько в этом слове слилось противоречивых соблазнительных желаний, пленительных страстей и многозначительных мыслей, комок разорванных в клочья восхитительных лепестков несбыточных грез, навсегда утерянных верований, и умерших в борьбе за свое право быть надежд. Всё это было выброшено за борт уплывающего в даль корабля новых постижений, и когда мне казалось, что мой друг вновь вернулся на мостик и встанет рядом со мной у руля нашего потустороннего фарватера, случился непредвиденный конфуз. Вместе с этой юношеской, возможно поэтому, наивно чистой и пылкой любовью, в нем умерло так же и любопытство что-то познавать.

Он стал медленно и верно погружаться в глубины серого быта безбрежных забот, затягивающих смертельную петлю губительных для разума финансовых забав, и, к моему величайшему удивлению, даже растерял интерес к виртуальным играм. Нет, он не превратился в обычный винтик системы, в виде белки, бегающей по колесу матричной сансары, но дух исследователя и первооткрывателя в нем постепенно угасал, и лишь тлеющие угольки бывших побед и поражений напоминали о том, кем он был, и кем стал.

Я с укором и надеждой наблюдал его всё более поглощающую тоску, что, словно невидимая искусительница, прокралась в его сердце, и медленно, но верно подчиняла его уставшую от жизни душу. Все мои попытки остановить этот процесс, не дали никакого положительного результата, и в какой-то момент я даже предположил, что возможной причиной его апатии является некое опустошение, после избавления от неразделенной любви. Но тщательно проанализировав ту ситуацию, которая вынудила меня на сей неординарный ход, я пришел к выводу, что сделал всё правильно, ибо из двух зол я выбрал наименьшее.

В конечном счете, устав разбираться в потемках души своего друга, и следуя зову новых постижения, я стал искать варианты, как бы мне самому не погрязнуть в серости бытья и не стать очередной жертвой вируса тоски. Первые признаки надвигающейся опасности я уже ощущал, мне всё меньше нравились интимные встречи, потому что я всё чаще себя чувствовал самцом, который спаривается с самкой, и порой во мне возникала настойчивая мысль о презрении к самому себе. Я не подавал вида и ничего не говорил Галине, но она это чувствовала и временами задавала вопросы, а нравиться ли мне с ней встречаться в таком вот формате?

Естественно, чтобы удерживать её около себя, я рассказывал ей сказки о том, какая она прекрасная нимфа, и что её муж просто не понимает, каким сокровищем владеет, это удовлетворяло её женское самолюбие, и история повторялась по кругу. Но в моих планах уже виднелись горизонты расставания с ней, и поиск девушки для более серьёзных отношений, но я в этом сильно сомневался. Ибо обычная девушка меня не интересовала, а лишь та, кто разделит мое пристрастие к потустороннему миру, и в теории, и на практике. Но эта возможность была настолько нереальна, что в своей сути почти сводилась к нулю.

Ко всему прочему я временами себя ловил на мысли, что компьютерные игры не являются панацей от внутренней пустоты, и поэтому рано или поздно, они потеряют свой бесподобный вкус, и что тогда? А если добавить к этому, что алкоголь тоже становился приторно безвкусным, и, как вариант анестезии от беспробудной тоски, в конечном счете, перестанет помогать, и поэтому может быть исключен из рациона лечения, то в перспективе будущего образовывались предзнаменования серьезного, неразрешимого, личностного кризиса.

Поэтому было неудивительно, что где-то в глубинах моего сознания зарождалась настойчивая идея, что надо сделать рывок, чтобы подняться на ступеньку выше, и коснуться запредельных миров иного разума, прозванных супраментальными, которых я детально изучил в книге "Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания". В конце концов, я свято верил, что эта простая с виду брошюрка, для меня являлась некой сакральной картой, указывающей путь к источнику не столько неведомой силы, сколько к месту, где я наконец-то найду ответ, кто я и зачем здесь воплотился.

В один из дней я оказался один дома и, находясь в приподнятом настроении - решил, что этот день станет новой главой в моей потрепанной временем и измученной разочарованиями книге жизни. Как всегда, усевшись поудобней на диване и закрыв глаза - оказался в обычном мире кромешной тьмы, где повсюду сновали мрачные тени, я прыгнул в мир светящихся образов, в обитель Натальи. Она встретила меня неоднозначно, в вибрациях её тонкого тела ощущались и радость, и печаль, двоякое чувство странным образом передалось мне, и я впервые ощутил глубинный вкус непонятной мне еще дилеммы. А вслед за этим, мой ум плавно посетили её мысли:

"Я долго ждала этого момента, а так же пыталась его всеми силами отдалить, но неисповедимы Его Пути, как и нить твоего предназначения..."

"О чем ты, родная?" - мягко говоря, я был удивлен, и не понимал о чем идет речь.

"Я чувствую неумолимую вибрацию вознесения и не могу ей противостоять..."

"Опять не понимаю".

"Ты готов выйти за пределы это лучезарного мира и погрузиться в Океан неизведанного?"

Последние её мысли, вызвали во мне непередаваемый восторг, природу которого я не мог понять, ощущая лишь нестерпимое желание коснуться чего-то иного, и поэтому, особо не отдавая отчет своим выводам, выразил то, чего сам от себя не ожидал:

"Мой друг то ли чахнет, то ли умирает от злой тоски, а я так устал от того, что существую в своем собственном больном воображении... Что всё свое свободное время, от нескончаемого житейского бреда под названием - жизнь никчемного обывателя - топлю в потоках виртуальных игр, периодически разбавляя это постельными утехами, запивая виной и закусывая дымом сигарет... Иногда мне кажется, что ты зря меня тогда спасла, лучше быть реальным призраком, чем облаченным в плоть духом, жаждущим свободы от круговорота бреда в своей голове..."

"Твой дух жаждет пробуждения, и мне знакомо это ощущение, и я не могу ему в этом отказать, даже если ценой этой инициации будет твой уход... Ты выдержал падение на самое дно первозданного ужаса, значит, выдержишь и восхождение на вершину бытья..."

"Выдержу... А, возможно, и умру, какая разница? Лишь бы не превратиться в серое нечто, которое копается в омерзительной свалке местного абсурда..."

"Сейчас мы сольемся, а потом прыгнем вверх, когда окажемся Там, не пытайся разъединиться со мной, это очень опасно, твои тонкие тела и мозг могут не выдержать такого напряжения..."

"Я выполню любую твою просьбу, только покажи мне иной мир, где нет этой всепоглощающей тоски..."

"Сейчас ты узришь его огонь..."

@темы: мистика